Kowloon Walled City: город тьмы

О городe-крепости Коулун я узнала… из семейного чата. Сын с невесткой колесили по Гонконгу и скидывали фото в режиме реального времени. Небоскрёбы, закаты, димсамы — всё как у людей. А потом прилетело фото, от которого я чуть не поперхнулась чаем. Старые магазинчики, какая-то «стоматология» такое ощущение, что это кадр из фильма про постапокалипсис. «Макет города-крепости Коулун», — пояснил сын.
Честно? Я, которая объездила полмира, ничего об этом месте не знала. Пришлось краснеть и срочно гуглить. Я перелопатила кучу статей, нашла жуткие фото канадского журналиста Грега Жирара, который пять лет бродил по этим трущобам с камерой. И поняла: в Гонконг мы едем не за булочками с заварным кремом. Мы едем смотреть на место, где когда-то кипел самый настоящий ад.

Поэтому не удивляйтесь, что вместо восторженных «ахов» я сейчас буду рассказывать вам про канализацию, наркопритоны и подпольных стоматологов. Но без этого не понять, почему на месте того кошмара теперь цветущий парк, где туристы делают селфи на фоне пагод. Поехали.

Как военный форт стал логовом дракона

История этого клочка земли — идеальный сценарий для фильма ужасов, снятого по мотивам истории. Началось всё вполне невинно. Еще во времена династии Сун здесь был сторожевой пост для охраны соляных шахт. Потом, к приходу британцев, это место превратилось в полноценный военный форт. В 1898 году, когда Британия арендовала «Новые территории» (к которым относился и Коулун), китайцам удалось выторговать одно условие: их гарнизон остается в крепости. Так на британской территории образовался китайский анклав — бомба замедленного действия.
Англичанам это не нравилось, и в 1899 году они, конечно, попытались взять крепость штурмом. Но к их приходу китайский гарнизон… просто исчез. Магическим образом. С тех пор крепость потеряла военное значение и начала приходить в запустение. Ветшали бараки, стены покрывались мхом.
Вторая мировая война нанесла финальный удар по историческому облику. Японцы, оккупировавшие Гонконг, разрушили остатки стен, чтобы расширить взлетно-посадочную полосу знаменитого аэропорта Кайтак. После капитуляции Японии, пока британцы и китайцы спорили, кому же достанется этот кусок земли, туда хлынули тысячи беженцев с материка. Британцы попытались было навести порядок, но, столкнувшись с сопротивлением, решили: «А, ну и черт с ним!» и просто перестали вмешиваться. С этого момента и началась легенда о «городе тьмы».

Ад в квадратных метрах

Представьте себе участок земли размером 213 на 126 метров. Это чуть больше, чем два футбольных поля. Теперь представьте, что на этом клочке земли в 90-е годы прошлого века жило более 50 000 человек. Пятьдесят тысяч! При этом там же работало более 1000 мелких заводов и фабрик, ютились сотни стоматологических кабинетов, наркопритоны, бордели, кафе и школы.
Плотность населения здесь достигала почти 2 миллиона человек на квадратный километр! Для сравнения: в самом густонаселенном районе Манхэттена — 27 тысяч на км². Это не город, это человеческий улей в масштабе, который невозможно вообразить.

Здания здесь строили не архитекторы, а безымянные умельцы, которым было плевать на строительные нормы. Владельцы домов договаривались с мелкими строительными компаниями, чтобы те надстраивали этажи. Сначала было 3-4 этажа, потом 6, потом 9, потом 14. Строили как бог на душу положит, без фундамента, без вентиляции, без мыслей о том, что этот бетонный монолит когда-нибудь может рухнуть. Крыши превратились в единственное место, где можно было увидеть солнце. Там играли дети, там сушили белье, там пытались глотнуть хоть немного воздуха, свободного от вони гниющего мусора и сырости.

Водная пытка

С водой здесь творилось настоящее безумие. Власти отказывались подключать незаконные постройки к центральному водопроводу. Единственным источником чистой воды до 1963 года были колодцы. Но колодцы эти находились в зоне, где мусор просто выкидывали из окон. Канализационных сетей не было. Отходы жизнедеятельности, пищевые отходы, промышленный мусор — всё это смешивалось с грунтовыми водами. Вода из колодцев была мутной, вонючей и годилась только для мытья полов.

Это породило целый теневой бизнес. Триады (это, по сути, могущественная китайская мафия) контролировали «водоносов» — людей, которые за $12-15 в месяц таскали тяжелые канистры с водой от незаконных врезок в городской водопровод. Позже появились частные скважины, которые бурили на сотню метров вглубь, но и это не спасало. Трубы протекали, вода капала на головы прохожим, а в сыром воздухе стоял вечный запах гниения.

Свет во тьме

С электричеством история была не лучше. До 1953 года его не было вообще. Толчком к электрификации стал страшный пожар в соседнем районе, оставивший без крова 50 000 человек. Власти испугались, что открытый огонь в перенаселенных трущобах — это бомба.
Но даже когда провода протянули, ситуация не стала идеальной. Это был хаос из проводов, свисающих с фасадов, как переплетение змей. Каждый норовил подключиться в обход счетчика. Проводка перегревалась, пожарные бригады дежурили здесь круглосуточно. Ремонтники говорили, что это был самый страшный в их жизни объект: тонны перепутанных кабелей в ужасном состоянии, идущих непонятно куда и откуда. Это был не город, а один большой сплошной пожарный риск.

Зубные врачи и опиумные фантазии

Здесь не было государственных больниц. Но было больше сотни стоматологов из материкового Китая, которые никогда не видели гонконгской лицензии. Лечить зубы здесь было в разы дешевле, чем в городе, но качество пломб и анестезии было той еще лотереей.

Но главным «бизнесом» и главной трагедией города были наркотики. Здесь царила иерархия порока. Самые богатые курили опиум и свысока смотрели на тех, кто подсел на героин. Героин был самым дешевым, самым страшным и самым ядовитым. Один из бывших жителей, Пол Танг, выросший в этом аду и ставший членом триады, вспоминал: когда героиновые наркоманы не могли достать дозу, они просто умирали. А их семьи, не имея средств даже на похороны, выносили тела в туалеты и оставляли там. Они просто исчезали, растворялись в этой бетонной пустоте.

Проституция была настолько обыденной, что, по словам писателя Леунг Пин Квана, школы и детские сады по ночам превращались в бордели. Триады делили сферы влияния, самыми влиятельными были «Сунъион» («Счастье, справедливость и возрождение») и «14К». Они контролировали всё: от продажи воды до рынка недвижимости. Полиция сюда заходила только в исключительных случаях, и то целыми отрядами. В 1973-74 годах была проведена масштабная операция: 3500 полицейских арестовали 2500 человек и изъяли почти 2 тонны наркотиков. Но это было лишь каплей в море.

Глядя на эти цифры, я чувствовала, как во рту появляется привкус горечи. Как можно было рожать детей в этом месте? Как можно было любить, мечтать, строить планы, когда вокруг — бетон, грязь и героин? Но люди жили. Они создавали семьи, учили детей в импровизированных школах на крышах, работали по 15 часов в сутки на фабриках по производству лапши, чтобы прокормить себя. Они были заперты в этой системе, и для многих это был единственный доступный мир.

Конец легенды: как сносили «город тьмы»

Споры о том, что делать с этим рассадником преступности, шли годами. Но только в 1987 году было принято окончательное решение: снести всё. Под ноль. Жителям объявили, что они получат компенсации и новое жилье. Из бюджета на это выделили 350 миллионов долларов. Но, как это часто бывает, дьявол крылся в деталях.
Власти предлагали жителям от 50 до 70 тысяч долларов. Но по меркам Гонконга конца 80-х это были копейки. Люди, которые всю жизнь прожили в этих бетонных коробках, понимали, что на эти деньги они не смогут купить даже маленькую квартирку в приличном районе. Началось сопротивление. Люди отказывались выходить. Их выселяли силой. Судьбы ломались, семьи, десятилетиями жившие в стенах крепости, оказывались на улице.
К 1992 году большинство жильцов всё же выселили, а 23 марта 1993 года начался демонтаж. Экскаваторы въехали в легендарный «город тьмы», стирая его с лица земли. Полностью снос завершился в апреле 1994 года. Осталась только пыль, груды бетона и… коллективная травма, которая до сих пор живет в воспоминаниях тех, кто там выжил.

Что теперь?

Сейчас на этом месте разбит красивый, тихий парк. На его открытие в 1995 году пришли и бывшие жители. Кто-то плакал, кто-то, наоборот, вздыхал с облегчением. О том страшном месте напоминают лишь руины старых Южных ворот, единственное сохранившееся здание Ямынь (в котором сейчас находится музей с историческими фотографиями) да несколько старых пушек, стоящих у входа. Бронзовая модель, расположенная в парке, дает представление о том, каким был этот город-лабиринт до сноса.
Гуляя по этому парку, я смотрела на играющих детей, на влюбленные пары, которые фотографировались на фоне пагод, и думала о том, что под этими ухоженными газонами, возможно, до сих пор лежат бетонные крошки от тех самых стен. Это место — как огромный памятник человеческой стойкости и глупости одновременно.

Полезная информация, если вы решитесь

• Где находится: Парк расположен в стороне от основных туристических троп. Точный адрес: Tung Tsing Road, Kowloon City, Hong Kong. Ближайшая станция метро — Lok Fu, от нее нужно будет пройти пешком около 800 метров.
• Цена: И парк, и экспозиция в здании Ямынь бесплатны. Единственное, что на выставку могут запускать группами по времени, чтобы не было толкучки.
• Сколько времени закладывать: Сам парк можно спокойно обойти меньше чем за час. Еще около часа потребуется, если вы захотите зайти в музейную экспозицию в здании Ямынь и вдумчиво изучить историю. Поэтому я советую не делать это место единственной точкой на карте, а вписать его в насыщенный маршрут. Мы, например, после парка отправились в храм Вонг Тай Син, потом неторопливо прошлись по Нейтан-роуд, заглянули в обычный городской парк Коулун, а ближе к вечеру вышли к набережной у комплекса Харбор-Сити. Завершили день на Аллее звезд, как раз успев к шоу «Симфония света».